30 марта - пост на экадаши Папамочани

Юдхиштхира Махараджа сказал: "О Всевышний Господь, я выслушал Твое объяснение экадаши Амалаки, приходящего в светлую половину месяца Пхалгун (февраль-март), а теперь я хочу услышать об экадаши двух темных недель месяца Чайтра (март-апрель). Как он называется, о Господь, и какие плоды приносит соблюдение его?"

Верховная божественная личность, Господь Шри Кришна, ответил: "О лучший из царей, для всеобщего блага я с радостью поведаю тебе о славе этого экадаши, который называется Папамочани. Историю этого экадаши однажды поведал правителю Мандхате Ломаша Риши. Царь Мандхата обратился к риши: "О великий святой, для блага всех людей, пожалуйста, назови мне имя экадаши, приходящего в темной половине месяца Чайтра, и объясни, как соблюдать его. Также, пожалуйста, опиши то благо, которое достигается соблюдением этого экадаши".

Ломаша-риши ответил: "Экадаши, приходящий в темную половину месяца Чайтра, называется Папамочани. Он препятствует влиянию духов и демонов на бхакту*, исполненного веры. О лев среди людей, этот экадаши также дарует восемь совершенств жизни, исполняет все желания, очищает жизнь человека от последствий всех грехов и утверждает его в добродетели. Теперь же выслушай историю, об этом экадаши и о Читраратхе, предводителе гандхаров (небожителей: музыкантов и певцов).

Однажды весной Читраратха отправился вместе с небесными танцовщицами в лес, бушующий многоцветьем. Там к ним присоединились другие гандхарвы и киннары вместе с самим Господом Индрой, царем небес, наслаждавшимся походом в лес. Каждый чувствовал, что нет сада лучше этого. Там было также много святых, совершающих аскезу и покаяние. Особенно полубоги наслаждались райскими кущами в месяцы Чайтра и Вайшакха (апрель-май).

В том лесу жил и великий святой Медхави, которого всегда пытались обольстить и прелестные танцовщицы. Так, одна прекрасная дева по имени Манджугхоша строила много разных планов, как привлечь к себе великого мудреца, но из великого уважения к святому и страшась его силы, приобретенной за многие и многие годы аскетизма, она не решалась подойти к нему очень близко. Она расположилась под шатром в двух милях от святого, и, играя на бубне, принялась петь очень сладким голосом. Сам бог любви взволновался, увидев и услышав ее чудесное пение и почувствовав аромат сандала на ее теле. Он припомнил свой неудачный опыт с Господом Шивой* и решил взять реванш, соблазнив Медхави.

Двигая бровями Манджугхоши, как луком, взглядом, как тетивой, глазами, как стрелами, и грудью, как мишенью, бог любви приблизился к Медхави, искушая его прервать медитацию и обеты. Другими словами, бог любви воспользовался Манджугхошей как помощницей, и когда она увидела могущественного и привлекательного молодого святого, ее тоже охватила страсть. Видя его, красивого, обладающего большим разумом и ученостью, сидящим в ашраме Чьяваны-риши, украшенным белой брахманической нитью и священным посохом саньяси*, Манджугхоша подошла к нему.

Она соблазнительно запела, и маленький колокольчик на ее поясе и вокруг щиколоток, а также браслеты издавали восхитительные музыкальные звуки.

Манджугхоша медленно подошла к Медхави, и того привлекли ее движения и нежные взгляды. Она грациозно положила бубен и обняла мудреца. Ее руки были похожи на лианы, обвивающие могучее дерево. Очарованный Медхави прервал медитацию и решил развлечься с нею - и тотчас чистота сердца и ума покинула его. Перестав даже различать день и ночь, он готов был идти за ней, чтобы развлекаться не переставая.

Видя, что святость молодого йога серьезно пошатнулась, Манджугхоша решила покинуть его и вернуться домой. Она сказала: "О великий, пожалуйста, разреши мне вернуться домой".

Медхави ответил: "Но ты только что появилась, о прекрасная, пожалуйста, останься со мной хотя бы до завтра".

Страшась йогической силы мудреца, Манджугхоша оставалась с Медхави пятьдесят семь лет, девять месяцев и три дня, но для Медхави это показалось лишь мгновеньем. Тогда она вновь попросила его: "Пожалуйста, разреши мне уйти".

Медхави ответил: "Дорогая, выслушай меня. Останься со мной на ночь, а завтра утром ты сможешь уйти; останься хотя бы до тех пор, пока я не выполню свои утренние обязанности и не завершу воспевание священной мантры Гаятри. Пожалуйста, подожди". Манджугхоша все еще боялась великой йогической силы святого, но она постаралась улыбнуться и сказала: "Как долго ты будешь совершать свои утренние гимны и ритуалы? Пожалуйста, будь милостив и подумай о всем времени, проведенном со мной".

Святой задумался о годах, когда он был с Манджугхошей, и молвил затем в великом изумлении: "Да ведь я провел с тобой больше пятидесяти семи лет?" Его глаза покраснели [от гнева] и стали метать молнии. Теперь он смотрел на Манджугхошу как на олицетворенную смерть и разрушительницу его духовной жизни. "Мошенница! Ты дотла сожгла все труднодостижимые результаты моей аскезы". Дрожа от гнева, он проклял Манджугхошу: "О жестокосердная, падшая грешница! Ты знаешь только грех! Пусть же тебя постигнет ужасная доля! О мошенница, я проклинаю тебя стать злобной пишачей!"

Проклятая Медхави, Манджугхоша смиренно взмолилась: "О лучший из брахманов, пожалуйста, смилостивись надо мной и сними проклятье! Говорится, что общение с чистым преданным [слугой Господа] приносит немедленные плоды, но последствия его проклятья обрушиваются только через семь дней. Я пробыла с тобой пятьдесят семь лет, о господин, будь же милостив ко мне!"

Медхави-муни ответил: "О кроткая, что я могу сделать? Ты разрушила все мои аскезы. Но хоть ты и совершила сей грех, я все же поведаю тебе о том, как освободиться от моего гнева. В темной половине месяца Чайтра есть всеблагой экадаши, устраняющий все грехи. Он называется Папамочани, о красавица, и любой, постящийся в этот священный день полностью освобождается от рождения в любом демоническом облике".

С этими словами святой перенесся в ашрам отца. Глядя на него, вошедшего в жилище, Чьявана-муни сказал: "О сын, действуя незаконно, ты растратил богатство своих обетов и аскез".

Медхави спросил: "О отец, милостиво открой, как искупить отвратительный грех, который я навлек на себя общением с танцовщицей Маджугхошей?"

Чьявана-муни ответил: "Мой дорогой сын, ты можешь поститься в экадаши Папамочани, который приходит в темную половину месяца Чайтра. Он уничтожает все грехи, как бы велики они ни были".

Медхави последовал совету отца и постился в экадаши Папамочани. Таким образом были разрушены все его грехи, и он вновь обрел свои прежние заслуги. Манджугхоша также соблюдала этот пост и освободилась от проклятья быть пишачей. Она вновь вознеслась в небесные сферы и обрела свое прежнее положение.

Ломаша-риши продолжил: "Итак, о царь, великое благо поста в экадаши Папамочани дает возможность соблюдающему его с верой и преданностью полностью уничтожить все свои грехи".

Шри Кришна заключил: "О царь Юдхиштхира, каждый читающий и слушающий об экадаши Папамочани получит то же благо, что и благо от пожертвования тысячи коров, а также устранит грех убийства брахмана, убийства зародыша во чреве матери [абортом], употребления опьяняющих напитков и осквернения ложа гуру. Таковы несчетные блага от правильного соблюдения этого священного дня Папамочани, который так дорог Мне и достоин прославления".

* после того, как Господь Шива потерял свою дорогую жену Сати на жертвоприношении праджапати Дакши, Он полностью разрушил все место жертвоприношения. Затем Он вернул своего тестя Дакшу к жизни, дав ему голову козла, и, в конце концов, погрузился в медитацию на шестьдесят тысяч лет. Однако Господь Брахма послал Камадева (бога любви) нарушить медитацию Шивы. Пользуясь своими стрелами (звуком, вкусом, прикосновением, запахом и образом), Кама атаковал Шиву. Но выйдя из своего транса, Он так разгневался за доставленное ему беспокойство, что мгновенно испепелил Камадева своим взглядом.

На снимке:

Ума-Махешвара (Шива и Парвати). Период Чеди, Центральная Индия, X век, камень. Из коллекции Национального музея Дели (Индия)