Годы репрессий

Когда из Москвы унесли олимпийский факел, и взбудораженная столица успокоилась от небывалого нашествия иностранцев, лидеры КГБ начали думать о последователях Движения Сознания Кришны, которых было уже больше сотни (а книги Прабхупады читали уже тысячи). Просветительская деятельность преданных беспокоила некоторых руководителей государства, в идеологии которого не было места Верховному личностному Богу и Его справедливым законам, являющимся надежным фундаментом ведического государства.

Деятельность последователей Прабхупады в СССР не только не оценили, но и охарактеризовали превратно. Ряд офицеров КГБ приняли бхакти-йогу за идеологическую диверсию США, их интерес был подогрет возможностью заиметь на этом деле награды и регалии. Была создана группа «Поиск», которую возглавлял человек, фигурирующий в архивах под именем майор Белопотапов. В КГБ приняли план — провести серию показательных судов в разных регионах страны, объявить деятельность ОСК антисоветизмом и покончить с ним таким образом.

К тому времени среди преданных выявилось несколько сплоченных групп — в Москве, Риге, Таллинне и Каунасе. В Ленинграде, Красноярске, Екатеринбурге тоже появились вайшнавские группы, но они пока не были организованы. По стране путешествовали две проповеднические группы, возглавляемые Ананта Шанти (Анатолием Пиняевым), секретарем которого был Бхарадвадж (Валентин Ярощук), и Вриндаваном (Владимиром Кустрей), с которым не разлучался Джапа (Юрий Федченко).

Особенно массово программы проходили в Москве. Здесь преданные вели себя очень открыто и даже подали властям прошение о регистрации. Они читали лекции в Домах культуры, кинотеатрах, красных уголках, квартирах и аудиториях. В Институте Спиркина и Институте физкультуры официально действовали группы изучения мантр, одновременно обучающие основам философии вайшнавизма и парапсихологии. Старшим преподавателям — Ананта Шанти, Сурье (Сергею Митрофанову) и Видуре (Владимиру Девяткину) удалось выпустить несколько потоков учащихся. Также лекции читались в МАИ, МФТИ, МГУ и других ВУЗах.

Одна из программ, проходившая в красном уголке общежития физического факультета МГУ, стала той последней каплей, что делает чашу терпения обеспокоенных невыносимо тяжелой, и сразу после ее проведения начались преследования. С точки зрения партийных руководителей, было от чего возмутиться: в холле главного учебного заведения страны висели афиши: «Древнейшая система йоги — бхакти-йога. Вкушение освященной пищи — прасада. Мантры». Билеты на эту программу продавались в комитете ВЛКСМ, а зал, вмещавший семьдесят человек, вобрал на этот раз вдвое больше. Многие желающие вообще не смогли попасть. Утром следующего дня ректор Университета Лагунов говорил на собрании преподавателей: «Вы знаете, что вчера в здании МГУ была массовая молитва? Здесь устроили религиозную проповедь!»

Вскоре после этого преподавателя и аспиранта МГУ Владимира Критского (Вишвамитру), который  выступал организатором программы, вызвали в ректорат, где его ждал сотрудник КГБ.  Вишвамитре был предложен выбор — или отказаться от новых убеждений, или оставить работу и аспирантуру. Судьба проверяла его на надежность, и, проявив верность Прабхупаде, он покинул МГУ, в стенах которого провел около десяти лет. В начале 1982 года в его комнатке в коммунальной квартире сотрудники КГБ провели обыск и забрали вместе с вайшнавской литературой индийские вазы, купленные в магазине, магнитофон и даже домашний халат, мотивируя это тем, что халат можно использовать как предмет культа. В этом молодом человеке усмотрели организатора ОСК в СССР и первым из советских преданных арестовали. Через несколько месяцев к нему добавился московский художник Сергей Куркин (Садананда), которого выследили на Кавказе и в буквальном смысле сняли с горы. В октябре 1982-го состоялся суд, по приговору которого оба были осуждены и отправлены в колонии. Критский на 4 года, а Куркин — на 2,5. Судьи использовали в качестве запора для инакомыслящих «мертвую» 227-ю статью УК РСФСР, по которой до этого времени судили очень редко. Было выдвинуто обвинение в нанесении вреда физическому и психическому здоровью под видом религиозной деятельности, а также в побуждении граждан СССР к отказу от общественной деятельности.

Через год в Москве опять был суд — над пятью преданными, а затем приговоры по таким же делам были вынесены в Свердловске, Красноярске, Ставропольском крае, Виннице, Сухуми, Ереване. Для фабрикования дел везде использовалась одинаковая схема — психиатров и других врачей принуждали дать фальсифицированные медицинские заключения, а свидетелями заставляли быть чаще всего людей со слабой психикой с помощью запугивания, поощрений или играя на чувстве патриотизма. Эта активная деятельность сотрудников КГБ пополнила советские тюрьмы на 50 человек. Впоследствии, в конце восьмидесятых, все уголовные дела, заведенные на участников Движения сознания Кришны, были пересмотрены и признаны фальсификацией. В постановлениях судебных президиумов прозвучали заключения обо всех судебных процессах над вайшнавами, в которых было заявлено об отсутствии состава преступления и отмене приговоров.

Помимо лишения свободы для подавления веры не гнушались услугами психиатров, заточая преданных в психиатрические лечебницы. Чтобы сделать вайшнавов безвольными, сломив их дух, врачи не скупились на средства, прописывая им большие дозы наркотиков и психотропных средств. Подбирались те вещества, которые не дают человеку сосредоточиться на своих мыслях. Преданные черпают свою духовную силу в повторении мантры, концентрации на вайшнавских писаниях, а теперь врачи растворяли их сосредоточение и препятствовали питанию духовной энергией. Тем не менее, воля подавляющего большинства последователей Прабхупады оказалась не сломленной, и после реабилитации они продолжали свое служение Богу, вспоминая больницы и тюрьмы как ад.

В этой борьбе с инакомыслием использовались угрозы, шантаж и издевательства, не обошлось в ней без жертв. Сачисута (Саркис Оганджанян) умер 26 декабря 1987-го в Оренбургской ИТК № 5 от истощения, так и не получив того, что в любой цивилизованной стране элементарно удовлетворяется — вегетарианского питания.  Отказываясь от пищи, содержащей мясо, рыбу и яйца, он ел только хлеб, ничего не получая сверх дневной пайки заключенного. В результате он умер, а другие преданные, подвергшиеся подобным же лишениям, потеряли часть своего иммунитета, что вылилось в серьезные заболевания.

26 июля 1986-го года во втором отделении Советашенской психбольницы в Ереване погиб Мартик Жамкочан. Это случилось на 5-й день после его помещения в больницу, где доктора стали насильственно кормить его через зонд невегетарианской пищей и вводить в кровь  галоперидол, чудовищное психотропное оружие, предназначенное для  подавления воли.

Еще одна жертва этих беспрецедентных преследований — Гегам Мурадзян, чье тело со следами издевательств было найдено в горах г. Гарни, недалеко от института, в котором он работал. Под его голову убийцы положили книги Шрилы Прабхупады, и, надо сказать, что перед этим он неоднократно подвергался угрозам со стороны комитетчиков. Разумеется, преступники не были найдены.
Злодеяние было совершено по отношению к женщине и ребенку. Ее зовут Премавати (Ольга Кисилева), и она была в то время матерью двоих малолетних детей. В вину ей и другим подсудимым вменялись любые встречи, на которые собиралось больше двух человек. Также обвинители говорили в суде о том, что, чтение маха-мантры приводит к сумасшествию, на что один из подсудимых, журналист А.Левин ответил, что в таком случае надо считать сумасшедшими 700 миллионов индусов. Эта фраза произвела сильное впечатление, и в зале воцарилось гробовое молчание. Однако режиссер этого спектакля, майор КГБ Белопотапов, не разрешал судьям принимать во внимание справедливые доводы обвиняемых и защитников. Он знал: стоит затянуть суд, и произойдет утечка информации. Поэтому он торопил судей, открыто давая им свои указания. Видя это беззаконие, адвокат Ольги Кисилевой, пожилая женщина, не выдержала и упала в обморок. Судья заявил, что раз уж одного из защитников не выслушали, заседание следует отложить до следующей  недели. Однако Белопотапов заверил, что приведет женщину в чувство. Сразу ее вынесли из зала, и, сделав что-то с ней, привели в себя.  Когда ей дали слово, она первым делом спросила судей, указав на Белопотапова: «А кто этот человек в кожаной куртке? Почему он распоряжается судом?» Услышав это, судьи не знали, что ответить. Однако, ее доводы дело не меняли, и даже когда она говорила, что беременную Ольгу Кисилеву заключать в тюрьму противоправно, что необходимо учесть ее материнскую опеку двух малолетних дочерей, что, по самой крайней мере, ей следует дать лишь условное наказание, — даже тогда судьи не смогли вести себя принципиально и подчинились диктату человека в кожаной куртке. Премавати осудили к 4-м годам заключения с отбыванием в колонии общего режима. Рожать ей пришлось в присутствии конвоиров, которые, вероятно, боялись, что она в таком положении  убежит из-под стражи. Роды были довольно болезненными, но все же у Премавати родилась полноценная девочка, получившая имя Марика. Через 11 месяцев Марика умерла в Доме матери и ребенка, находящемся на зоне. Правда, это название не отражало действительность — матерям разрешали встречаться с детьми не дольше одного часа в день, а все остальное время их опекали няни. С большим трудом перенесла Премавати смерть дочери, но ее вера в Кришну не угасла. Память о Марике, Саркисе, Мартике и Гегаме будут вечно хранить вайшнавы всего мира.

Находясь в зонах и больницах, преданные не прекращали заниматься духовной практикой, — повторяли и пели мантру, проповедовали, а кому-то удавалось даже читать книги. Своим поведением в сложных условиях заключения они вызывали уважение у заключенных всех рангов. Всегда чистые, каждое утро они омывали все тело, мыли руки до и после еды, учили заключенных йоге здоровья, давали мудрые советы и проявляли удивительное спокойствие — качество, о котором мечтают многие. В некоторых местах преданным удавалось масштабно проповедовать. К примеру, в Цулинкидзе, где в колонии общего режима находились сухумцы Амбариша (Отар Начкебия) и Маюрадхвадж (Нугзар Чаргазия), заключенные в качестве строевой песни использовали Харе Кришна мантру. В сезон сбора чая колоннами их выводили на поля, и в дороге они всякий раз пели Харе Кришна, по меньшей мере, 2 часа в день. Причем они понимали, что очищают таким образом сознание. В этой зоне полюбили и прасад — освященную вегетарианскую пищу. Заключенные освобождали Амбаришу и Маюрадхваджа от работ, приносили им вегетарианские продукты, и вечером весь отряд садился за пир, приготовленный ими, пир без спиртного, мяса, рыбы и яиц. Потом все слушали рассказы о Кришне и беседовали на философские темы. Поскольку руководители этой колонии не были настроены антирелигиозно и были заинтересованы в хорошей воспитательной работе, они не препятствовали происходящему, видя, что среди осужденных понижается общий уровень агрессии. Однако, сотрудники КГБ расстроили эту гармонию — отправили Амбаришу на север, а Маюрадхваджу стали грозить и мешать. И хотя этим и другим преданным не разрешали проповедовать в местах лишения свободы, их активность в тюрьмах сыграла огромную роль в жизни многих осужденных. Благодаря этим проповедям немало преступников после освобождения изменили свой образ жизни и продолжали встречаться с вайшнавами и другими религиозными людьми.

В период, когда шли преследования, Движение сознания Кришны продолжало развиваться. Преданные действовали конспиративно, им пригодились прочитанные в школьные годы книги о героях-молодогвардейцах и других подпольщиках. Они меняли пароли на явочных квартирах, умело определяли «хвостов», например, резко выпрыгивая из вагона метро, а имена и адреса в своих блокнотах записывали алфавитом деванагари — письмом санскрита. Правда, затем сотрудники КГБ для расшифровки текста стали пользоваться интеллектом ученых-востоковедов, и тогда некоторые преданные занялись тренировкой памяти. А исследователь восточной письменности А.Ольшевский (Арджуна) из Ленинграда начал вести записи на древнем тибетском языке, который в СССР был практически никому не известен. В столь сложных условиях приходилось преданным постигать и пропагандировать науку Вед. Во всех республиках они распространяли труды Прабхупады, переведенные ими на русский язык, которые десятитысячными тиражами подпольно выпускались в Армении, а потом в Литве. Развозить книги по стране и продавать их было опасно, но вайшнавы шли на этот риск, так как на собственном опыте поняли, что эти книги, наделяя высшим знанием и открывая глаза на мир, в буквальном смысле избавляют от страданий. Литературу нередко конфисковывали, но, не взирая на финансовые потери, преданные продолжали миссию, поскольку их интересовала сама идея распространения ведического знания, ведущего человека к счастью.

Самым мобильным и ярким проповедником в годы репрессий был Маму Тхакур (Михаил Шилов), в прошлом председатель крупного ленинградского комитета художников. Его женой была дочь известного советского композитора, а друзьями — люди богемы. Проблемы с деньгами и карьерой не были известны Маму Тхакуру, однако ему не нравилась судьба человека, в материальном смысле богатого, но в духовном — нищего. Пытаясь открыть смысл жизни в философских поисках, он оказался в 1980 году в Риге, на программе учеников Прабхупады — Харикеши Свами и Киртираджа Прабху. Трудно по достоинству оценить, каков вклад двух этих людей в развитие Движения сознания Кришны в Советском Союзе. Рискуя жизнью, они под видом туристов приезжали в страну атеизма, обучали преданных СССР ведической культуре и передавали безвозмездно им книги, музыкальные инструменты, изображения и предметы поклонения Богу. Во время их визита в 1980-м агенты КГБ постоянно следили за ними, и даже сопровождали их в самолете, летевшем из Москвы в Ригу. Во время духовной программы в столице Латвии Харикешу Свами и Киртираджа Прабху арестовали, а через несколько дней депортировали из СССР без права въезда в страну.

Маму Тхакур стал свидетелем всего, что происходило в Риге, но это не отпугнуло его, а скорее научило и раззадорило. Вникнув в учение Прабхупады, он увидел в нем совершенную философскую модель и решил тогда посвятить всю свою жизнь просветительской деятельности. Используя накопленные средства, он начал путешествовать по стране, а позже, когда деньги закончились, продал одну из своих машин. Благодаря его самоотверженному духовному труду на Урале, в Средней Азии и Ленинграде возникли группы серьезных преданных. Выезжал он и другие регионы, неизменно оставаясь неуловимым для сотрудников КГБ. Их мечта — посадить легендарного Шилова за решетку — так и осталась невоплощенной. Маму Тхакур обладал особой интуицией, и интуиция эта позволяла ему оставаться на свободе, чтобы продолжать миссию Прабхупады. В начале девяностых он выехал в Соединенные Штаты, и с той поры занимается там проповедью русским эмигрантам и американцам.

Развитие Движения сознания Кришны напрямую зависело от перевода книг Бхактиведанты Свами на русский язык, и здесь ведущую роль сыграл Вайдьянатх (Вадим Тунеев), нынешний руководитель ОСК в России. Изучать и практиковать вайшнавизм он начал в 1980-м году, когда учился в аспирантуре МГУ. Еще раньше, будучи студентом химического факультета Университета, он услышал Харе Кришна мантру, когда его друг Джапа (Ю.Федченко), живущий с ним в комнате, напевал ее, омываясь в душе. Позже Джапа познакомил Вайдьянатха с рижскими и московскими преданными.

Закончив аспирантуру, Вайдьянатх, преследуемый КГБ, перебрался в свой родной Ташкент, где начал работать научным сотрудником в академическом институте. Здесь вместе с художником Мадхава Гхошем (Тимуром Файзирахмановым) и Джагадьони (Ириной Файзирахмановой) он пропагандировал учение вайшнавизма. Однако и в Узбекистане власти не давали ему покоя, и в 1987-м он выехал в Швецию, где поселился в традиционном вайшнавском монастыре. Теперь он мог, не испытывая препятствий извне, посвящать переводам львиную долю времени. Первой его задачей было приведение в порядок уже имеющихся переводов, их редакция и стилизация. Сделать это было далеко непросто, поскольку, как правило, одну и ту же книгу переводило несколько человек, их стили не совпадали, да и не все из них обладали должной квалификацией. Некоторые книги было легче перевести заново. Вначале Вайдьянатху помогал в этом Ведавьяса (Валентин Юров), живший в Швеции. Наконец, Вайдьянатх прислал в Советский Союз свой первый перевод — книгу «Учение Господа Чайтаньи» объемом в 350 страниц.

Эстафету подхватили каунасские преданные. Санатана Дхарма, большой специалист по подпольному книгопечатанию, и его друг Ананда Чайтанья решили попробовать издать книгу легально. Одевшись в традиционную одежду вайшнава, поставив на лоб священной глиной брахманский знак, Ананда Чайтанья пришел в типографию компартии Литвы «Литуанос» и повел деловой разговор. Как это все ни парадоксально выглядело и звучало, коммунисты согласились, и так в СССР впервые официальным путем была напечатана книга Шрилы Прабхупады. Тираж составлял 100 тысяч экземпляров, и после этого руководители советского отделения издательства «Би-би-ти» принялись активно выискивать открытые возможности печатания книг. Однако некоторые чиновники продолжали мешать.

В 1989-м власти, пропустив в страну контейнеры с вайшнавской литературой трех наименований, не хотели отдавать ее преданным. Писания были отпечатаны и отправлены из Западного Берлина, прибыли на таможню в Москву 12 сентября 1989-го года в количестве 191 000 экземпляров. Несмотря на то, что все правила на ввоз литературы были соблюдены, а таможенные услуги оплачены, книги заперли на складах в Одинцово, не торопясь передать в руки хозяевам. Взывая к справедливости ответственных правительственных лиц и руководителей таможни, вайшнавы ждали решения, но никак не получали ответа, и поэтому начали устраивать в Москве демонстрации, требуя отдать адресованные им издания. Наконец, 22 сентября преданные встретились с Е.Зайковым, заместителем начальника отдела МИД по гуманитарным проблемам, который, проявив интеллигентность и гибкость, признал действия таможенников нарушением венских соглашений и пообещал вмешаться в это дело. Тем не менее, в тот же день на мирную демонстрацию преданных напали люди в штатском и милицейской форме, используя приемы  рукопашного боя и растаптывая транспаранты с лозунгами. Однако в конце концов, книги отдали их хозяевам, и скоро стало ясно, что спрос на вайшнавскую литературу в Советском Союзе огромен — за несколько месяцев его граждане раскупили все сто девяноста тысяч томов. Книги с удовольствием читали, а потом начинали искать носителей этого знания — преданных ОСК, и теперь Движение приобретало массовый характер. Несмотря на сложные условия оно не погибло, оно победило, показав тем самым превосходство любви над страхом, доказав, что дух сильнее и выше материи.
А те, кто были знакомы с этой попыткой КГБ остановить рост Движения сознания Кришны в СССР, сделали для себя важный вывод. Крупнейшая в мире разведывательная спецслужба, не испытывающая дефицита в средствах воздействия на людей, потерпела моральное поражение от горстки мирных вегетарианцев, поклоняющихся Кришне, в чьих руках не было ни оружия, ни психотропных средств, ни карцеров.