Махабуддхи дас: Карл Маркс как товарищ и брахман

Вопрос того общественного идеала, который мы проповедуем, остается пока открытым

Махабуддхи дас

Карл Маркс как товарищ и брахман

или

Куда нам: в бетонные джунгли или в пампасы?

Баталии, развернувшиеся вокруг Аватара (можно, право, без кавычек) демонстрируют, что он, Аватар, выше прочих блокбастеров, не обычная развлекаловка. Задел за живое многих. Как и Гарри Поттер, например. Особенно зацепил авторов отрицательных суждений.

Лично мне он не очень понравился, гораздо меньше, чем, скажем, "Властелин колец". Так, выше среднего. Особенно музыка, которая во многом делает фильм привлекательным или нет, на мой вкус. А тут средне так, в последней части, может, и неплохо, но все равно не дотягивает. Хотя хоры и патетика, как во Властелине, как раз в тему, но все же далеко не то... А надо бы...

И картинка сама по себе не так впечатлила, как многих.

А вот этическая, философская проблематика – то, что надо. Она-то и задела многих. Проблемы, во многом, те же, с которыми сталкивается и… Движение сознания Кришны.

Что мы проповедуем? Какова цель Движения? Каков общественный идеал, на который ориентируемся сами и предлагаем всем остальным? Как жить уже сейчас и к чему стремиться, пусть постепенно, шаг за шагом, но делая эти практические шаги?

То есть, как любить Бога, Кришну, всегда помнить о Нем, живя в современном мире? Ведь то, что делало это возможным на практике, общество ведических вайшнавов, существовало только в древности, а сейчас оно почти незаметно даже в Индии, не у кого научиться именно совместной, общественной жизни. Есть отдельные личности, но их мало, а этого недостаточно для образования социума. И живут они либо в ашрамах, в основном, либо проповедуют да странствуют. А как быть тем, кто так не хочет (читай: не может)? Реального примера нету.

По большому счету, можно сказать, что мы проповедуем такой общественный идеал, как жизнь в деревне, в небольших сельскохозяйственных общинах (и чтоб климат был хорош), где отсутствуют разнообразные варианты бесконтрольного услаждения чувств, предлагаемого современной урбанистической культурой. В которой экономика основана на сравнительно не интенсивном и простом труде, оставляющим достаточно времени для слушания мудрых истин, пения Святых Имен и поклонения Кришне, и где нет альтернативных способов "приятного времяпрепровождения".

Как во Вриндаване, например. И даже не в сегодняшнем, а в том, многое из которого уже осталось в прошлом. Или, например, в бенгальских деревнях…

Иными словами, для того чтобы научиться помнить о Кришне и любить Его надо жить так, как жили обитатели Вриндавана, а в современных мегаполисах, согласитесь, это мало у кого получается. Слишком мало. Особенно у второго поколения вайшнавов. Да и у первого – как-то большая текучка. Но кто может, а главное, хочет жить в деревне? Может, только тот, кто там жил с детства. Но такой уже и сам не хочет... Тем более, не захочет городской житель, а если и захочет, то мало из них кто выдюжит. Тем более что без города ныне ни туда и ни сюда вообще.

Вот подобная коллизия, столкновение традиционного, живущего в гармонии с природой, не уничтожающего собственную естественную среду обитания и ресурсы, и индустриального общества, превратившего свой мир, судя по некоторым репликам, в то, что показано в фильме "Кин-дза-дза", и служит центральной темой "Аватара".

Почему традициционные общества сменяются промышленными? Потому, что последние предлагают более высокий уровень чувственных наслаждений. Сначала элите, потом и другим слоям.

Как писал К. Маркс еще в своем "Манифесте": «Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все нации, даже самые варварские. Дешевые цены ее товаров – вот та тяжелая артиллерия, с помощью которой она разрушает все китайские стены и принуждает к капитуляции самую упорную ненависть варваров к иностранцам. Под страхом гибели заставляет она все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их вводить у себя так называемую цивилизацию, т.е. становиться буржуа. Словом, она творит себе мир по своему образу и подобию.

Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения по сравнению с сельским и вырвала таким образом значительную часть населения из идиотизма деревенской жизни. Так же как деревню она сделала зависимой от города, так и варварские и полуварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизованных, крестьянские народы – от буржуазных народов, Восток – от Запада".

А вообще об этом лучше прочесть первую половину первой главы, думаю, все вайшнавы согласятся с товарищем К. Марксом.

Однако общество на-ви не такое. Их не привлекает то, что могут предложить земляне, даже если те дают им самые новейшие инструменты для развлечений. Навики полностью удовлетворены тем, что есть. И даже больше, чем обычный человек с Земли, не ученый, увлеченный познанием нового. Таков главный герой фильма. Даже если он и страдает больше, чем прочие люди, лишившись ног. Как говорится в Гите, тот, кто страдает и не может наслаждаться, более других склонен обратиться к служению Богу.

Таковы мы все. Таков современный человек вообще, когда он сталкивается с традиционной культурой, особенно с культурой вайшнавов, которые не стремятся к "благам" цивилизации, но счастливы больше других. В отличии от антагонистов в фильме или буржуа и колонизаторов в истории, да и современности, герой не хочет больше разрушить эту культуру, напротив, старается стать ее частью. Таков его личный выбор и такой же выбор сделали ученики Шрилы Прабхупады (как и те, кто принял иные традиции), и сейчас делают уже их собственные ученики. И точно так же слышат в свой адрес поток обвинений в предательстве собственной культуры, религии, нации и прочие инсинуации. А бывает, дело доходит и до попыток "депрограммирования".

Соприкоснувшись или, тем паче, узнав о возможности жить простой и естественной жизнью, беря только то, что нам выделено как доля, каждый делает выбор – c кем ему теперь быть и как ему дальше жить. С живущими по таким принципам людьми или с теми, кто желает "взять от жизни все", "не дожидаясь милостей от природы". Кому служить – Богу или полубогам, как в фильме – Эйве, божеству планеты, или капиталистам и их командос. Людей же шастры определяют не по отсутствию хвоста, а по развитости сознания. Относя, например, кимпурушей или ванаров, фигурирующих в пуранических историях, к гуманоидам. Кстати, Хануман куда больше человек, чем демон Равана.

Далее. Проблема, которая неизбежно встает перед традиционным обществом – как ему, обществу, сопротивляться натиску буржуазной цивилизации? Сражаться с оружием в руках, как бин Ладен или талибы? Или противостоять морально, как Махатма Ганди, и духовно, как Шрила Бхактивинод Тхакур, Бхактисиддханта Сарасвати и Шрила Бхактиведанта Свами Прабхупада?

Но в обоих случаях необходима все же какая-то интеграция. Что-то нужно перенять для эффективного сопротивления. Или оружие (и то, что с этим связано), или информационные технологии: от книгопечатания до интернета. В обоих случаях не удастся (да и не эффективно) отсиживаться на печке в деревне. (Интересно, как этот сюжет будет обыгран в следующих частях фильма?)

Эта стратегическая проблема социальной интеграции основана также на этической: выборе общества, его лидера и каждого члена – сражаться вообще и мне лично, в частности? Или нет?

Такая проблема встала (и стоит) перед российскими и, в особенности, московскими вайшнавами, когда у них (или, получается, у нас всех) отобрали храм «На Беговой». А потом и «Сухарево»...

Довольствоваться ли тем, что оставили: своими квартирками, частью съемными, и прочее? Или попытаться отстоять то, что дорого, что необходимо, пусть не для материальной, но для духовной жизни? То, что свято. Есть ли у нас, у меня лично то, что для меня свято, за что стоит сражаться? Как если бы власти Индии пошли на поводу у какого-нибудь олигарха, нашедшего и желающего присвоить месторождение ценного сырья во Вриндаване. Согласились бы вайшнавы ИСККОН с предложением молча переехать верст эдак на сто в сторонку?

И если сейчас снова кто-то захочет встать на пути нового храма в Москве, каков будет тогда выбор? Или если даже просто встанет вопрос о средствах на его строительство, чем тогда готов будет пожертвовать каждый?

Так что вопрос того общественного идеала, который мы проповедуем, остается пока открытым... И сам я не считаю, таким общественным идеалом непременно должна быть деревня (хотя во Вриндаван съездить очень хочется). Вопрос открыт и взывает к обсуждению.